Дачная война (ВИКТОР МОЛОДОВСКИЙ)

post-567149-1475667744 

В редакцию газеты «Престиж» обратилась женщина – член садоводческого кооператива «Рассвет». Дачнице стало известно, что по указанию председателя кооператива был лишен электричества магазинчик при одном из дачных участков. Женщина сожалеет об этом, так как было очень удобно иметь под боком магазин, где можно купить все необходимое из продуктов для длительного пребывания на даче. Теперь же, без электричества, а значит, и без возможности пользоваться холодильником, в магазине нельзя хранить скоропортящиеся продукты – и, получается, не сварить дачнику тот же супчик из курицы и не съесть такой вкусный на природе бутерброд с колбасой. Женщина ничьей стороны в этом конфликте не занимает, но предлагает спорящим подумать, прежде всего, о членах кооператива и прекратить дачную войну.

 

«А царь-то ненастоящий!»

 

Что же там на самом деле произошло? Об этом, для начала, мы решили спросить у предпринимателя Владимира Ильина, дачный магазинчик которого лишился электричества. К разговору присоединился и его, так скажем, единомышленник в желании «навести в кооперативе порядок» Андрей Чеишвили, которого нам уже успели представить как мешающего работе садоводства. Оба они именуют себя членами инициативной группы, от имени которой ведут войну, как нам было сказано, с «бардаком» в дачном кооперативе «Рассвет».

По словам наших собеседников, конфликт в полной мере проявился в марте, на отчетно-выборной конференции садоводческого кооператива «Рассвет». Первую неувязку члены инициативной группы увидели уже в том, что Владимир Никоненко был представлен как председатель, которого якобы выбрало правление, хотя, уточняет Андрей Чеишвили, это, по уставу, прерогатива собрания, и пока, до выборов, можно говорить о Никоненко лишь как об исполняющем обязанности председателя садоводческого кооператива.

Владимир Никоненко, с которым мы тоже побеседовали, напротив, утверждает, что является избранным на собрании председателем ПК «Рассвет», что отражено в протоколе отчетно-выборной конференции. С учетом двух противоположных утверждений мы в одном случае, когда рассказ ведется от имени Ильина и Чеишвили, будем говорить о Никоненко как об исполняющем обязанности председателя, а в другом – когда излагается точка зрения Владимира Никоненко, будет представлять его как председателя.

 

С выгодой или в убыток?

 

Во время отчета ревизора члены инициативной группы увидели, по их словам, много промахов в работе, массовые финансовые нарушения. Андрей Чеишвили в подтверждение своих слов привел примеры: «Купили трактор за 4 миллиона тенге: сам трактор стоит 2 миллиона, а миллион семьсот тысяч стоят покрышки, якобы новые. Мы съездили сфотографировали – покрышки старые, им столько же, сколько трактору – 10 лет, китайский трактор. Спрашиваем по накладным: как вы так могли получить? А вот так вот. Получается, покрышки якобы на учете в Астане стояли, трактор отдельно, покрышки отдельно. Мы спрашиваем: а где старая резина тогда? Ну, короче, ловим его на этом на миллион семьсот тысяч…».

«Кто сказал, что резина новая? – оспаривает сказанное оппонентами Владимир Никоненко. – Вы понимаете, что трактор шел вместе с резиной». Дальнейшие объяснения были нам даны при отключенном диктофоне и с условием, что они не будут опубликованы. А в качестве рекомендации всем интересующимся было предложено съездить на фирму и спросить там, что и на каких условиях продавалось.

По мнению Андрея Чеишвили, купленный погрузчик, фронтальный карьерный, не нужен кооперативу — с трехметровой шириной ковша, он даже между дачами проехать не сможет. В ответ члены инициативной группы услышали, что погрузчик будет использоваться для поднятия и переворачивания труб во время их ремонта, а в других случаях будет ремонтировать дороги.

Об этом же сказал нам и Владимир Никоненко: «Это же выгода, если мы взяли его (погрузчик. – В.М.) за три с половиной миллиона, не считая запчастей. Вы представляете, если его продать, сколько бы мы сейчас за него взяли?!». Нам была названа цена в восемь миллионов тенге.

Но, наверное, не для того же взяли погрузчик, пусть и по выгодной цене, чтобы продать его тут же. «Мы взяли его для того, чтобы работать, — отвечает председатель. – И трубы ремонтировать, и дорогу делать. Будем подсыпать пожарные проезды, где-то проходить линии». Как нам было сказано, «как бы пытались» все это делать, но пока не получается, потому что «побежал сальник» — его вот-вот заменят.

У Андрея Чеишвили другое этому объяснение: за время работы Владимира Никоненко в должности и.о. председателя кооператива, с мая прошлого года по март 2017 года, не было куплено ни одного метра трубы, притом что центральный трубопровод садоводства в плачевном состоянии. На вопрос, почему не были куплены трубы, якобы был дан ответ: а деньги кончились.

Владимир Никоненко дает свою версию: «Не хотел озвучивать, мы прикупили у «вавиловцев» 50 тонн для замены труб – планируем от СПЗ, где на мотаню люди идут, заменить трубу. За четыре года, как я работаю, что сделано? Мы столько труб перевернули – на всех переездах: железнодорожный, дорожный, возле «Прогресса» железнодорожный переезд. Трубы вырезали, вытаскивали, переворачивали, обваривали сплошняком, засовывали и опять обваривали… «Бермуды» полностью сделали — от станции Аксу, где тепловоз ходит и мотаня идет, вот на этом закутке устранили течь. Очень много заменили, счет не на одну сотню метров. Не дай Бог если серьезная авария, мы тогда приезжаем часов в пять-шесть, закрываем задвижки, загодя сливаем воду и ремонтируем. Но у нас основная работа – это весна, осень. Вот он (Чеишвили. – В.М.) говорит: зачем вы взяли погрузчик? Я, говорит, проехал до 305-ой. Там каких-то 30 метров – можно лопатками. Там у нас «Белорус» был – даже он не может выкопать…».

 

«Где деньги, Зин?»

 

Не видя ремонтных работ на трубах, члены инициативной группы задаются вопросом: куда же и.о. председателя потратил деньги? И сами отвечают: «Выясняется, купили солярку чуть ли не на миллион — 800 с лишним тысяч. Ни одной бумаги на сегодняшний день нам предоставлено не было. Мы нашли тех, кто продавал эту солярку. Они утверждают: мы не продавали ни одного литра солярки, то есть закупочные акты были фальсифицированы, и довольно-таки на большие суммы».

Серьезное заявление. И хотелось бы официального подтверждения этому. По словам Андрея Чеишвили, обращения по этому поводу в прокуратуру остались без рассмотрения — на том основании, что кооператив общественная организация и разбираться члены садоводства должны сами. Как нам было сказано, в ГОВД увидели нарушения, но дальше этого дело не пошло. «Нам сказали: заявляйте в аудит, а он будет стоить около 900 тысяч тенге – мы просто физически не сможем собрать такие деньги с членов кооператива, — пояснил Андрей Чеишвили. – Мол, почему мы должны защищаться, когда у нас есть ревизор? А ревизор сказал, что кооператив за смету не вышел: 40 млн набрали – и их истратили».

В этом активист инициативной группы усматривает «полное самоуправство», трату денег «без нужды» и подкрепляет свое мнение другим примером: «У нас два УАЗика: на одном катается мастер, в новый Карабулак ездит, туда же едет наша техника – сварочные аппараты, которые непосредственно там строят ему забор, опять же из наших труб поливных. Емкость вывозится с территории дач…».

У Владимира Никоненко и на это есть ответ: «Мы, вообще-то, юридическое лицо. Мы транспорт можем выписать на какие-то работы для частников? Можем». По словам председателя, уставом это разрешено, и именно этим, зарабатыванием дополнительных денег для кооператива, объясняется нахождение того же сварочного аппарата в новом Карабулаке с выходных до понедельника. «Это просто они (Ильин и Чеишвили. – В.М.) не знают, — парирует Никоненко. – Вот поехала техника. Я им, что, буду говорить? Вот ревизионная комиссия будет, я ей покажу документы».

На мое замечание о том, что члены кооператива имеют право знать, как, например, используется техника садоводства, Владимир Никоненко тут же реагирует: «Ильин не член кооператива. Дача на его жене. Чеишвили тоже не член кооператива». И, действительно, Андрей Чеишвили подтвердил, что переоформил дачу на зятя, после того как на активиста началось давление в связи с инициированным им собранием, где присутствовали представители акимата. Но право знать, «где деньги, Зин», есть, по крайней мере, у жены Ильина и у зятя Чеишвили. Им, членам кооператива, Владимир Никоненко готов показать любые документы о деятельности ПК «Рассвет». Уже хорошо.

 

Полный бардак?

 

«В общем, бардак идет полный, — гнет свою линию Андрей Чеишвили. — Я его (Никоненко. – В.М.) спрашиваю: а вот УАЗик, он, что, персональный у нас автомобиль? — Ну, вроде как, да. — А где ты ставишь машину? – На платной стоянке. – А кто оплачивает стоянку? – Кооператив. – А почему кооператив оплачивает, когда есть гараж? Сколько вы потратили? Вот там 60 тысяч, там 100 тысяч – полмиллиона потрачено на бензин. У него (Никоненко. – В.М.) пробег на машину составил 11 тысяч километров – он никуда не ездил: дача, город – два рейса хорошо если делает. Я посчитал: столько списано солярки, что можно ездить четыре месяца, не выключаясь, двум тракторам. Он говорит: у нас их четыре. Но остальные сломанные стоят. И получается, что просто деньги своровали».

Своя трактовка сказанному у председателя кооператива: «Он (Чеишвили. – В.М.) говорит, чтобы в пять часов машина в гараже стояла. А я на стоянке ставлю. А почему? Я ответственный человек. В данное время мы поливаемся с пяти до восьми. С восьми до одиннадцати у нас идет набор воды. Диспетчер звонит: там-то и там-то у вас порыв. И что мне делать? Ехать на такси – забирать машину с гаража и ехать на порыв? Я сейчас приеду, через часа-полтора – так?».

Довод, в общем-то, разумный, но был бы убедительнее при одном маленьком уточнении – если бы председатель оставлял машину в городе, на стоянке, с разрешения членов кооператива, ведь за стоянку он платит из их взносов.

С этим Владимир Никоненко согласился, но не с рассуждениями Чеишвили: «Он же как говорит? Вот Никоненко дизельное топливо продал – 300 тысяч в карман. На бензин чек нашел на улице – еще 300 тысяч в карман».

Действительно, серьезное заявление, чтобы оставлять его без документального подтверждения. Такого же подтверждения всем этим тратам, по словам Андрея Чеишвили, хотела и инициативная группа: «Мы говорим: дайте нам устав, дайте нам то, то и то. Письменно – бесполезно. Мы обратились в «Нур Отан» — оттуда обратились к ним (в кооператив. – В.М.), чтобы бумаги предоставили. Они каждый раз отказывались. У нас есть видеозаписи. В конечном итоге мы за свой счет нанимаем зал, агитируем людей – ходим с обходными листами, просим прийти на собрание и в конце концов закончить этот бардак, потому что на первом собрании председателя так и не выбрали – из-за того что просто-напросто ему выразили недоверие и никто за него не голосовал, хотя там и утверждали, что все проголосовали чуть ли не единогласно».

Как нам было сказано, второе, апрельское, собрание, созванное инициативной группой, сорвали, что было объяснено занятой позицией акиматовских, которых организаторы собрания не приглашали, а также агитационной работой в зале, которую якобы проводили сторонники бывшего председателя, в то время как инициативная группа встречала пришедших на собрание и собирала опросные листы.

 

Буча ради власти?

 

Владимир Никоненко назвал все происходившее «бучей», которую затеяли члены инициативной группы, чтобы захватить власть ради своих коммерческих интересов. Но у них это не получилось. «Они, грубо говоря, обоср…сь на этой конференции».

По-своему объясняет это Андрей Чеишвили, который утверждает, что уже к началу собрания на его инициаторов зал реагировал отрицательно: «Что вы тут воду мутите? Вы хотите сорвать нам полив? В мае он должен начаться, а вы тут решили переизбирать председателя! Ну тут выступил Шабаров (заместитель акима города. – В.М.) и сказал: надо оставить старого, поддержим его». Такую позицию акимата инициаторы собрания объяснили стремлением не допустить социального напряжения.

И если про старого все, на первый взгляд, ясно – это Владимир Никоненко, который работал при бывшем председателе кооператива Мариниче мастером, то вот интересно, кто тот новый, которого не хотели пропустить в председатели? Мои предположения подтвердились: в качестве альтернативы предлагалась кандидатура Андрея Чеишвили. При этом сам он, машинист насосных установок «Степногорск-водоканала», как нам было сказано, не собирается оставлять основную работу, а, при удобном сменном графике работы, хотел лишь на время, по совмещению, до весны, возглавить садоводческий кооператив «Рассвет», чтобы навести там порядок и, цитирую, «завести уголовное дело на наших воров», а после этого передать садоводство вновь избранному председателю.

К слову, с таким же намерением – призвать клеветников к ответственности – собирается идти в суд и Владимир Никоненко: «Какой порядок они собираются наводить? Финансовых нарушений у нас нет. Когда создалась инициативная группа – началось: председатель – вор, ревизионная комиссия – некомпетентная, хотя люди работали старшими и главными бухгалтерами предприятий не один десяток лет. А какое он имел право ставить им квалификационную оценку? Я на этих товарищей (членов инициативной группы. – В.М.) буду подавать в суд – это даже не вопрос».

 

Да будет… тьма?

 

Вот тут-то, по мнению наших собеседников, и собака зарыта. Следствием этого, созванного инициативной группой собрания стал тот факт, что дачный магазинчик Владимира Ильина остался без электричества. Сам предприниматель видит в этом месть и.о. председателя кооператива Никоненко, таким вот незатейливым, но чувствительным способом наказавшего активиста, который борется за перемены в садоводстве: «Когда я открыл магазин, сказал и.о. председателя: я все у себя осмотрел – можете включать свет. Он говорит: у тебя электричества не будет. Я ищу старшую на третьей линии и спрашиваю ее разрешения подсоединиться от нее, у нее отдельная линия. Она мне говорит: да, подключайся. Я подключаюсь от ее линии. Где-то час проходит – на всей линии отрубается свет. Он (Никоненко. – В.М.) поставил этой женщине ультиматум: отключайте магазин – и тогда у вас будет свет. Мне пришлось отключиться. На сегодняшний день света у меня нет».

Жертвой этих административных действий считает себя и сосед Ильина по даче Андрей Чеишвили, домик которого тоже остался без электричества: «У меня был свет проложен там. Мне его не дали – сказали: вот так мы с вами будем бороться».

Прокомментировал случай с рубильником и Владимир Никоненко, отрицая предположения о его мести активистам. Начал с плачевного состояния электрических проводов, висящих то в одном, то в другом месте «соплей»: «Вся электрическая нагрузка для садоводов висит на нашей КТП (комплектная трансформаторная подстанция. – В.М.). У нас нет понижающих трансформаторов. Все идет отсюда, с центральной КТП. По столбам запитано три точки: насосная, на хоздворе и непосредственно на КТП. У нас очень много садоводов подключено. Вы представляете, сколько электроэнергии они забирают. Это они так говорят, что лампочку повесили – и все. Это и холодильники, и телевизоры, элекроплитки даже умудряются подключать, чайники. А потом вот этот 302-ой участок — там же Володя этот открыл цех по продаже стройматериалов. Они там, на дачах, пилят. Мы отказали ему (Ильину. – В.М.) почему? По техническим причинам мы не можем его подключить: у него промышленные холодильники, морозильники, три или четыре штуки, стоят, освещение… У меня нет возможности подключить его. Сейчас у нас полностью линии, вторая, третья, четвертая, перегружены. Добавились садоводы, они подключаются. Я до поры до времени им не запрещаю. Мы сидим на пороховой бочке в данное время. Не дай Бог что-нибудь случится – всех отрежу. К этим мерам мы еще не приступали, пока не выбивало у нас насосную. Но к этому идет. Потому что происходит полнейшее нарушение техники безопасности. У нас уже три раза горел кабель. А если во время поливного сезона такая беда приключится?».

Странно, что эти вопросы – о «соплях» и прочих электрических угрозах, как признался Владимир Никоненко, перед дачниками не поднимались. И сам председатель пока не знает, как решать эти проблемы. Тем более, следовало бы придерживаться принципа, когда одна голова – хорошо, а две — лучше. Чем сидеть на пороховой бочке и ждать худшего, не лучше ли устранить причины возможного взрыва? Да, придется, возможно, потратиться, собрать целевые взносы, но в любом случае такие проблемы надо обсуждать на собраниях с дачниками, ведь, по сути, они и есть хозяева кооператива «Рассвет» — им и решать. Да и самому председателю подстраховка не будет лишней, если что случится.

 

Часом больше – часом меньше

 

Активисты инициативной группы решили не сдаваться и стали пристально наблюдать за деятельностью и.о. председателя: один постоянно ездит в поселок – контролирует трубопровод до дач, а другой смотрит за тем, что происходит внутри.

И вот примеры из свежих наблюдений активистов: «Вчера (беседа состоялась в минувший понедельник. – В.М.) был срыв полива 7 – 8 зоны. Они их объединили, большой объем. У нас был полив два часа утром и два часа вечером. Сейчас сделали три часа вечером. Нагрузка давления на трубы возросла – трубы начинают рваться. Но вопрос даже не в этом – людям не хватает воды. Емкости большие, но они уже настолько слабы, что могут рвануть в любой момент. Поэтому, чтобы сейчас ограничить давление на трубы, надо дачникам недодать воды, хотя они заплатили за все. В прошлом году был полив четыре часа – мы платили 18 с половиной тысяч тенге взнос. В этом году платим 19 тысяч – при этом полив сокращают на один час, с первого августа до середины сентября у нас будет по три часа. И при таком давлении сейчас вода бежит струйкой. И как за три часа можно обеспечить полив? В пять вечера люди выезжают с работы, в восемь вечера мотаня. Пока доберутся до дачи, будет шесть, а на мотаню за полчаса люди должны уйти. Значит, остается полтора часа на полив. Что люди за это время польют?».

Председатель кооператива не видит в этом проблемы, считая, что в августе дачникам нужно меньше воды для полива: «Что, надо огурцы поливать, рассаду? Картошка тоже отпадает. Три часа за глаза хватит. «Машиностроитель» вообще по часу поливает, «вавиловцы» — по два часа». Да и само решение сократить с августа время полива с четырех до трех часов, по словам председателя, было принято дачниками все на той же отчетно-выборной конференции, и сегодня от них жалоб в кооператив по поводу полива нет: «Практически все успевают полить. Вчера был маленький конфликт – не хватило воды: во-первых, жара; во-вторых, разбор большой был. Завтра дополнительно дадим им воду».

 

На войне – как на войне

 

Последствия председателевых инициатив, когда нет никакой реакции ни с его стороны, ни со стороны членов правления на устные обращения активистов, становятся темами «боевых листков» (на войне – как на войне), которые членами инициативной группы развешиваются (и следом председателем срываются) в людных местах для оповещения дачников. Один из таких листков касался двух порывов на трубе возле остановки мотани у речки, которые не устраняются с 20 июля, в течение двух недель. Владимир Никоненко показал нам этот листок, назвав его «бунтом инициативной группы»: «Это один только, а их каждый день вешается и вешается». И дал собственный комментарий к ситуации с порывами труб: «Каждую неделю после восьмой зоны мы проезжаем водовод. Это во-первых. Во-вторых: например, у вас дома отопление порвало, свищ. Вы сразу сможете заварить его? Надо перекрыть сначала воду. А у нас четыре тысячи кубов в трубе. И как мы в такой ситуации можем заварить? Если небольшие свищи – мы забиваем чопики, по мере возможности ставим на них хомуты. Вот и весь наш ремонт». По словам Никоненко, именно так и сделали с двумя упомянутыми порывами. Хорошая новость — другое дело, что две недели со времени двух этих порывов до их устранения ушло.

Нам был показан активистами и другой «боевой листок»: «Уважаемые садоводы! В 2016 году администрацией ПК «Рассвет» в лице и.о. председателя Никоненко В.Ю. был организован сбор денежных средств за въезд на территорию авто с перегноем в размере 500 тенге за машину плюс прицеп 500 тенге. Деньги собирались, со слов Никоненко, на ремонт дорог, но, как мы видим, ни дорог, ни денег нет. Хотелось бы узнать, куда смотрят члены правления?».

Деньги собирались, но при этом ведомости никакой не было, — поясняет Андрей Чеишвили и приводит в подтверждение своих слов еще один пример: «Получилась такая ситуация буквально недавно. За подключение воды, сосок врезать, — три тысячи, типа штраф. Приходит товарищ и говорит: ребята, я ложусь в больницу, зарплату еще не получил — разрешите мне попозже заплатить за воду, потому что я в больнице. Буквально за два дня до зарплаты он выписывается, приходит – соска нет. Обращается к ним – они говорят: иди в контору. В контору приходит, ему говорят: вы за воду заплатите. Он заплатил. За сосок три тысячи заплатите. Он говорит: ну я же вас предупреждал. Все равно заплатите. Он заплатил. А в ведомости расписался только за воду. Возвращается назад: а почему вы мне ни чека не дали, ни ведомости? В ответ: рабочий день закончен. И таким вот макаром деньги уходят на сторону».

 

Полный финиш. Что дальше?

 

Полным финишем (в переносном смысле) всей этой неприглядной истории показался мне новый инцидент, о котором тоже рассказали члены инициативной группы: увидев их, председатель кооператива «поприветствовал» оппонентов выставленным средним пальцем руки. Владимир Никоненко не стал отрицать этого факта: «Житья от них нет».

Казалось бы, мирного выхода из этой дачной войны нет – сегодня враждующие стороны грозят друг другу судами. Между тем, если попробовать забыть о собственных обидах и амбициях, а сосредоточиться на интересах членов дачного кооператива, то и не таким уж тупиком представляется мне эта, как одни говорят, «буча» или, как говорят другие, этот «бардак». Для начала все-таки надо подключить электричество к дачному магазинчику, при условии, что там будет не больше одного-двух бытовых холодильников, — ведь этого хотят дачники. Или договориться о предельной суммарной мощности используемых в магазине электрических приборов. Да и справедливо же: почему одним подключаться можно (в соседних магазинчиках, с холодильниками, свет есть), а другим нельзя?

К слову, Владимир Никоненко готов сделать шаг навстречу, если этот шаг будет вторым, после первого встречного шага Владимира Ильина.

Ну а потом, если продолжать думать об интересах дачников, можно было бы и в войне с взаимными оскорблениями объявить хотя бы временное перемирие – на большее вряд ли противники согласятся, ведь война идет, как ни крути, за председательское кресло, за власть, пусть и с разными побудительными мотивами.

Главное же слово в этом противостоянии – за дачниками. Им и решать, кому быть, а кому не быть председателем ПК «Рассвет» и как выстраивать жизнь садоводства дальше. Уж точно – без дачной войны.

 

Виктор МОЛОДОВСКИЙ

 

Поделиться в социальных сетях

Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
comments powered by HyperComments
Поделиться: