Они не боги. Но все же… (МАКСИМ БАЛУЕВ)

20171009_154757

Я застал реаниматолога городской больницы Равиля Галиева за работой. Он вместе с медсестрами оперблока экстренно перевозил больного после процедуры обратно, в палату реанимации. Увиденная мной «картинка» как нельзя кстати характеризует экстренность работы представителей этой медицинской профессии.

Мы общались с врачом в канун профессионального праздника – Дня анестезиолога-реаниматолога, можно сказать, в святая святых городской больницы – реанимации. Это место, скрытое от глаз посторонних, куда зачастую вход воспрещен даже родственникам «тяжелых» пациентов. В палатах мерно пикают аппараты жизнеобеспечения. В коридоре реанимации «кипит» жизнь, кто-то куда-то бегает…

Равиль Галиев стал врачом по «благословению» отца, который и сам при жизни был медиком, поступив в медицинский институт в Алматы совершенно случайно. Дело в том, что отец Галиева изначально планировал поступать на плодовоовощной факультет сельхозинститута. Но перед вступительными экзаменами факультет закрыли. Пришлось сдавать документы в юридический. Здесь был один минус – не давали комнату в общежитии. Но это Юрия Галиева не останавливало – хотелось помогать людям. В столовой института он разговорился с ребятами – и этот разговор стал судьбоносным.

— Отцу сказали, что помогать людям не получится, — рассказывает Равиль Юрьевич. – Отучишься, станешь судьей, будешь вершить чужие судьбы – какая это помощь? И отец в последний момент забрал документы и сдал экзамены в медицинский институт, на факультет санитарной гигиены. А там еще и жилье давали студентам. Конечно, потом отец, несмотря на то что работал на руководящих должностях в СЭС, с сожалением всегда говорил, что лучше бы был простым «лечебником» — больше бы пользы людям принес.

Из-за своей профессии отец Равиля Галиева трижды перенес инфаркт. Поэтому на семейном совете он лишь Равиля (видимо, зная его «стойкость») не отговаривал быть врачом.

Акмолинский мединститут Равиль окончил в 1994 году. Во время учебы его больше привлекала психиатрия, по профессии Равиль Юрьевич «выпустился» невропатологом, но судьба распорядилась так, что стал анестезиологом-реаниматологом. Начало трудовой карьеры Галиева выпало на трудные перестроечные годы – в больницах не было нужных медикаментов, а учился молодой врач на профессиональной литературе и на собственных ошибках. Это было на его малой родине – в Акколе.

— Работники районных больниц зачастую остаются один на один с больными, — говорит Равиль Галиев. – Там можно посоветоваться только с областными специалистами. Да и то, чтобы позвонить в область, ты сначала должен стабилизировать состояние больного, чтобы было время на звонок. В Степногорск я приехал в 2006 году, и мне понравилось здесь то, что жизнь пациента зависит уже от коллектива. Спасение больного не только личная заслуга одного врача, а совместная. Да и времена меняются, сегодня можно получить совет от коллег всего Казахстана посредством мессенджеров и интернета.

В степногорской реанимации Равиль Галиев работает уже больше десяти лет. Медицину, а особенно реаниматологию, он вообще называет «другим миром», «обществом в обществе».

— У нас своя жизнь, более закрытая, куда особо стараемся не посвящать других, — говорит собеседник. — В анестезиологии и реаниматологии вся жизнь – на грани, здесь идет борьба жизни и смерти. Да и наша работа не заключается в постановке диагноза – мы лечим синдромы. Другими словами, человек задыхается – мы решаем эту проблему. А что вызвало это заболевание – для нас уже не так важно.

Как говорит Равиль Галиев, врачи-реаниматологи практически не имеют память на пациентов. Через руки докторов отделения проходят по несколько человек в день. Запоминаются лишь пациенты, которых по каким-то причинам не удалось спасти. На вопрос, всегда ли жизнь пациента зависит от врача, Равиль Галиев отвечает коротко: «Мы не боги». Наряду с пациентами, которые пострадали от чьих-то рук или в ДТП, часто в реанимацию попадают пациенты, которые ведут беззаботный образ жизни, имеют хронические болезни на фоне курения, алкоголизма, наркомании.

— И чему тут удивляться? – задается вопросом Равиль Галиев. – В этом случае от больницы не надо ждать, что здесь решат все твои проблемы. Но мы помогаем всем. Да и медицина сегодня сильно продвинулась вперед, с 90-ых годов, когда в реанимации не было даже адреналина и больной, привезенный после аварии, умирал у тебя на руках после остановки сердца.

В беседе врач замечает, что «особых провалов» в его профессии не было. Хотя к себе относится весьма критически.

— Например, на той неделе давал наркоз пациентке, а она вдруг посинела из-за страха перед операцией, — говорит Галиев. – По идее я сам виноват, что допустил такое, не оценил ее состояние. Конечно, мы вышли из ситуации без последствий для пациентки, ввели седативные препараты, отключили сознание. Но было бы идеально, если бы такую ситуацию я просто не допустил.

Говоря о том, что врачу больше по душе – анестезиология или реаниматология, Равиль Галиев ответил, что эти два направления связаны между собой.

— Анестезиолог должен быть хорошим реаниматологом, ведь, погружая человека в сон, ты приближаешь его к бессознательному состоянию, а потом должен суметь «вернуть» его в прежнее состояние. Совсем иначе обстоит дело с экстренной анестезиологией, когда, например, ночью тебе привозят человека с улицы, а ты не знаешь до конца, чем он болел. Тут ответственности больше.

И даже несмотря на сложность профессии, Равиль Галиев не хотел бы оставлять профессию: «Нам тяжело, но ведь и молодежи на замену нам нет».

В конце нашей беседы Равиль Юрьевич все-таки вспоминает одного из первых пациентов:

— Я возил дочку в Кокшетау на песенный конкурс. И на этом конкурсе была девочка из Акколя – она оказалась дочкой моего первого пациента. Я не мог поверить, что это его дочка. Этот мальчишка поступил к нам в первую неделю моей работы – упал с дерева. Вроде, ничего серьезного – сотрясение мозга, а потом выяснилось, что у него разрыв почки. Мы вызвали хирургов из области, они удалили почку. По сути, это был первый пациент, которому я дал наркоз. Такие пациенты запоминаются. И если бы мы тогда чуть-чуть «прошляпили» — не было бы сегодня ни этой девочки, ни ее папы. Ради этого и стоит работать.

В такие минуты понимаешь, что реаниматологи – не боги. Но все же…

 

Максим БАЛУЕВ

 

Поделиться в социальных сетях

Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
comments powered by HyperComments
Поделиться: