Трудный путь к договору (Виктор МОЛОДОВСКИЙ)

ae5a56b62d8a0d748e1d8dfa500fbd31

На фоне торжественно открывающихся объектов бизнеса, постоянных ссылок на множество государственных программ поддержки и развития предпринимательства явным анахронизмом воспринимаются такие печальные факты нашей жизни, как невыплата зарплаты работникам или, например, растянувшаяся на полтора года подготовка коллективного договора между работодателем и работниками предприятия. Но все это, к сожалению, не «в соседнем районе» (хотя, возможно, и там такое случается), а в нашем активно развивающемся Степногорске.

 

По разные стороны

 

Газета «Престиж» уже не раз сообщала своим читателям о том, что на Степногорском горно-химическом комбинате администрация и профсоюз никак не могут прийти к полному согласию по проекту коллективного договора. Уж очень много между сторонами разногласий.

Наш разговор об этом с государственным инспектором труда Ерланом Оразбековым хоть и состоялся практически месяц назад, но и сегодня не потерял своей актуальности. А самые свежие новости о том, на какой стадии рассмотрение проекта коллективного договора в СГХК, мы узнали у председателя профкома Степногорского горно-химического комбината Геннадия Кузьмина.

Госинспектор труда во время последней нашей встречи, отмечая конфликтность отношений между администрацией и профсоюзом СГХК, возглавляемым Геннадием Кузьминым, все же выразил надежду на скорое заключение коллективного договора в горно-химическом комбинате.

Надо сказать, что в этот процесс на определенном этапе подключилась еще одна созданная в СГХК профсоюзная организация – общественное объединение «Профсоюз Адал-СТ», которое возглавил Айбатыр Батталов. Он в свое время заявлял о личном недоверии профкому во главе с Кузьминым и выражал готовность возглавить альтернативный профсоюз. Тогда можно было услышать мнения о том, что это «новообразование» вполне соответствовало ожиданиям администрации комбината, в частности, связанным с подготовкой коллективного договора. Но, когда, казалось, дело с колдоговором подошло к окончательному согласованию, Батталов из «игры» вдруг выбыл. Официально его уход никак не увязывается с работой над проектом коллективного договора. В корпоративном издании СГХК «Полиметалл» говорится о том, что «25 октября 2017 года профком общественного объединения «Профсоюз Адал-СТ» выразил вотум недоверия председателю Батталову А.К. и признал его работу неудовлетворительной». В постановлении профсоюзного комитета общественного объединения «Профсоюз Адал-СТ» отмечено, «что за истекший период с момента образования профсоюза допущены серьезные нарушения устава профсоюза со стороны председателя», в числе которых были названы распоряжение профсоюзными деньгами без согласования с профкомом, отсутствие сметы расходов и доходов, а также положения о ревизионной комиссии, уклонение председателя от проведения профсоюзных собраний и предоставления профкому отчетов, а как итог – устранение членов профкома ОО «Профсоюз Адал-СТ» от управления профсоюзом. Вот за все это Айбатыра Батталова исключили из числа членов профсоюза «Адал-СТ», как говорится в постановлении профкома, «с устранением от должности председателя и лишением права распоряжаться денежными средствами профсоюза». Бывшего председателя обязали «предоставить в профком «Адал-СТ» полный финансовый отчет о поступлении и расходовании денежных средств (в виде членских взносов) с указанием оснований для расходования (с предоставлением подтверждающей документации) за период с сентября 2016 года по октябрь 2017 года включительно». В противном случае, говорится в постановлении, будет направлено «заявление в правоохранительные органы».

 

Важные детали

 

Между тем, под выделенным в рамку постановлением ОО «Профсоюз Адал-СТ» сообщается: «6 ноября 2017 года руководством ТОО «СГХК» и профсоюзом «Адал-СТ» (уже без участия Батталова. – В.М.) был разработан и подписан детальный план совместных мероприятий по завершению до конца 2017 года процедуры оформления коллективного договора». И особо отмечено, что «данный план, в первую очередь, ориентирован на обеспечение участия всего коллектива в процессе обсуждения проекта коллективного договора».

Хотел бы обратить ваше внимание на три момента в этом информационном сообщении. Во-первых, никак не упоминается профсоюз, возглавляемый Геннадием Кузьминым. Но мы обязательно восполним этот «пробел» хотя бы потому, что говорить о проекте нового коллективного договора СГХК без увязки с Кузьминым и без указания его роли в этом трудном процессе будет с нашей стороны нечестно.

Во-вторых, сообщается, что процедура оформления коллективного договора – и это хорошая новость – завершится к концу 2017 года, то есть уже в этом месяце. Прямо сейчас слышу коллективный возглас отчаявшихся ждать работников СГХК: «Наконец-то!». Впрочем, как и выделяющийся на этом фоне скепсис: «Ну-ну, посмотрим».

А что касается третьего момента – об «участии всего коллектива в процессе обсуждения проекта коллективного договора» (тоже хорошая новость), то здесь, на мой взгляд, никак не обойтись без упоминания о последнем «камне преткновения», который не позволяет представителю работников сегодня говорить об удовлетворенности сделанным. И об этом «камне преткновения», считает профсоюзный лидер, полезно знать всему коллективу, коль скоро его намереваются включить «в процесс обсуждения проекта коллективного договора».

Как сказал Геннадий Кузьмин, проект коллективного договора, «в общем, неплохой», был полностью согласован представителями работодателя и работников 29 сентября. В тот же день составили и протокол разногласий, в который по инициативе профсоюза внесли все то, что не удалось включить в колдоговор. Также договорились и о том, что на следующем заседании комиссии решат, какое количество работников от цехов будет делегировано на конференцию для принятия коллективного договора и каким образом его доведут до всего коллектива. Но, по словам Геннадия Кузьмина, «дальше – тишина».

В период этой самой «тишины» сначала уволился один финансовый директор, при котором процесс согласования коллективного договора серьезно продвинулся, потом и другой, с которым связывали окончание этого процесса. В это же самое время выбрали по одному, по два человека от каждого цеха в качестве делегатов предстоящей конференции, которым дали проект коллективного договора для обсуждения, чтобы подписать его, как уже было заявлено в «Профсоюзных новостях», до конца года. Трудно без подготовки обсуждать в деталях то, чем не занимался столько же, сколько занимались проектом колдоговора представители работодателя и работников, и некоторые из новоиспеченных делегатов обратились к председателю профкома СГХК за разъяснениями. Он, желая, как и администрация, чтобы «весь коллектив» участвовал «в процессе обсуждения проекта коллективного договора», обращает внимание на его, с позиции работников, слабые стороны и называет тот самый «камень преткновения», не устранив который, по мнению Кузьмина, нельзя заключать колдоговор с администрацией. К слабым сторонам проекта нового коллективного договора, по сравнению с прежним, Геннадий Кузьмин относит потерю части действовавших на предприятии социальных гарантий, что отражено в протоколе разногласий: «Мы утратили оплату зубопротезирования, уменьшились затраты на путевки в детские лагеря отдыха, не сохранен дополнительный оклад уходящим на пенсию и отработавшим на предприятии не меньше 10 лет». Правда, в ходе обсуждения проекта колдоговора представители администрации говорили о сохранении социальных выплат — по возможности, если на это будут деньги. Кузьмин считает, что это утраченные позиции в новом коллективном договоре, впрочем, если на них не будут настаивать делегаты предстоящей конференции.

 

«Камень преткновения»

 

По словам Геннадия Кузьмина, никак нельзя допустить одно принципиальное «упущение» в положении об оплате труда, которое является неотъемлемой частью готовящегося проекта коллективного договора. Как говорит председатель профкома СГХК, в предлагаемом для колдоговора положении об оплате труда фигурирует в качестве расчетной минимальная заработная плата 2016 года – 22 859 тенге. Вот тот самый «камень преткновения». И если заключить в таком виде колдоговор между работодателем и работниками, то, по словам Кузьмина, в следующем году все работники, чья тарифная ставка рассчитывается с учетом минимальной зарплаты, будут получать заметно меньше, чем получали бы, если бы в качестве базовой бралась, как того требует трудовое законодательство, минимальная заработная плата, утвержденная на 2018 год.

Выходит, интересуюсь я, и в этом, 2017, году работники комбината, чья тарифная ставка рассчитывалась с учетом «минималки», получали меньше (на базе минимальной зарплаты 2016 года), чем должны были получать (исходя из МЗП 2017 года, которая составляет 24459 тенге)? Председатель профкома СГХК и государственный инспектор труда в два голоса подтвердили верный ход моих рассуждений. Более того, по словам Кузьмина, в сентябре именно с этим вопросом обратился в государственную инспекцию труда и другие надзорные органы Айбатыр Батталов. Сейчас все ждут официальных ответов.

Вопрос, действительно, серьезный. Если по результатам проверки подтвердится, что в 2017 году производились неверные расчеты (администрация СГХК, по словам Ерлана Оразбекова, не соглашается с этим, называя минимальную тарифную ставку на комбинате, которая превышает утвержденную законом о республиканском бюджете минимальную зарплату 2016 и 2017 года), то предприятие должно будет выплатить своим работникам всю недостающую разницу за 2017 год. А это, надо думать, немалые деньги.

Геннадий Кузьмин предлагает работникам дождаться официальных предписаний по устранению нарушений и, если перерасчет не будет произведен по инициативе работодателя, проявить такую инициативу самим. Как вполне возможный вариант решения вопроса, в видении председателя профкома СГХК, — вступление в трудовой спор, решение о котором может быть принято на конференции. А госинспектор труда убежден, что в этом случае даже не надо дожидаться официальных предписаний, поскольку нарушение Трудового кодекса достаточное для суда основание, чтобы принять решение: «Работники должны письменно обратиться к работодателю. Он обязан в течение пятнадцати дней дать ответ. Если работники с ответом будут не согласны, могут подать исковые заявления в суд, минуя согласительную комиссию. И работодатель обязан будет выполнить решение суда».

Важно теперь, — стоит на своем Геннадий Кузьмин, — чтобы существующее «упущение», которое по инициативе профсоюза отражено в протоколе разногласий, не перекочевало через положение об оплате труда в новый коллективный договор СГХК.

При таком раскладе, если все пойдет по худшему сценарию, не столь уж и радужной кажется обозначенная перспектива до конца года заключить коллективный договор между работодателем и работниками Степногорского горно-химического комбината. «Если одна из сторон (или администрация, или профсоюз), работающая над коллективным договором, — поясняет Ерлан Оразбеков, — станет затягивать с его принятием, то другая сторона имеет право обратиться в Управление по инспекции труда, и будет выдано соответствующее предписание».

Многое прояснит конференция, отчет о которой газета «Престиж» обязательно представит своим читателям.

 

Информация к размышлению

 

А Геннадий Кузьмин напоследок подбрасывает журналистам для осмысления новую тему — впрочем, тоже касающуюся интересов работников, в частности, итээровцев среднего уровня (так называемого линейного персонала): «На сегодняшний момент многие работодатели нарушают Трудовой кодекс, статью 105, так как не производят оплату за вредные условия труда инженерно-техническим работникам, занятым на работах с вредными условиями». По словам госинспектора труда, такие вопросы, касающиеся доплат не только за вредные условия, но и за переработку (работа в праздничные дни или сверхурочная работа), возникают на многих предприятиях, и предписания об устранении нарушений Управлением по инспекции труда всегда даются, если к госинспектору обращаются с обоснованными жалобами. Другое дело, что зачастую итээровцы никуда не обращаются, поскольку боятся потерять то, что имеют, — в каких-то случаях стабильную зарплату, а в иных случаях и должность.

Как правило, более решительны в своих требованиях те работники, кто увольняется и уже не боится потерять рабочее место, либо те, перед кем у предприятия долги по зарплате. Такие примеры в Степногорске, к сожалению, есть и сегодня. В Управление по инспекции труда в связи с невыплатой текущей зарплаты обратились работники ТОО «АСТАНА-ЛИДЕРСТРОЙСЕРВИС», ТОО «САРМАНСТРОЙ». До сегодняшнего дня просроченная задолженность (7,1 млн тенге) перед работниками у ТОО «СЭРП КАЗРЕМЭНЕРГО».

 

Виктор МОЛОДОВСКИЙ

 

Поделиться в социальных сетях

Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
comments powered by HyperComments
Поделиться: