Громкое увольнение (Галия ХОЗИНА)

Uvolen-direktor-ekaterinburgskogo-internata-v-kotorom-izbivali-detej

В начале декабря прошлого года в Управление образования Акмолинской области поступила жалоба от бывшей медицинской сестры коррекционной школы-интерната №3 на действия ее сотрудников. На основании данного обращения в специализированном учебном заведении была проведена проверка, по результатам которой директор КГУ «Областная специальная коррекционная школа-интернат № 3 для детей с задержкой психического развития и интеллектуальными нарушениями» освобождена от занимаемой должности.

 

Что творится за закрытыми дверьми?

Мы попытались узнать причины конфликта, переросшего в большие разбирательства, которые повлекли столь суровые меры наказания для администрации учебного заведения — вплоть до увольнения его директора. Как рассказала нам сама заявительница, в коррекционной школе-интернате №3 она отработала дневной медицинской сестрой три месяца. Прежде Юлия Анатольевна трудилась медработником в исправительных учреждениях города и не понаслышке знает, какими строгими являются правила содержания в специализированных учреждениях. «Я в своей работе опиралась, прежде всего, на соблюдение санитарных норм, — пояснила женщина, — поэтому и стала неудобным сотрудником для администрации интерната».

Нужно отметить, что коррекционная школа напрямую относится к областному управлению образования, и дети, обучающиеся здесь, а также проживающие в интернате, имеют различные проблемы со здоровьем, нуждаются в усиленном питании. По словам Юлии Анатольевны, в начале своей трудовой деятельности в стенах интерната она в первую очередь обратила внимание на недостаточные по объему порции подаваемых блюд: «Дети не наедались. К тому же, им недоливали сок почти вполовину. Я делала замечания персоналу, но мои слова игнорировали». В обязанности дневной медсестры входил осмотр санитарного состояния школы, интерната, пищеблока и ведение журнала в пищеблоке на наличие или отсутствие гнойных ран работников кухни.

— Прежде всего, меня поразил тот факт, — вспоминает женщина, — что в кухне кладовщиком по совместительству работала бухгалтер Анара Нуржановна. Каждый день бухгалтер, она же и кладовщик, вместе с главным бухгалтером Ольгой Ашимовной находились на кухне без спецодежды. Главный бухгалтер в течение трех месяцев приходила на работу и уходила через кухню в верхней одежде, а в рабочее время постоянно находилась на кухне в нарушение СанПиНа. Кладовщик находилась на кухне без санитарной книжки, и я, как медработник, неоднократно делала ей замечания, требуя предъявить санитарную книжку. Но в ответ слышала лишь отговорки, говорила об этом директору, но та никак не отреагировала. Воспитанники и сотрудники питаются вместе, хотя детям должны делать отдельную раскладку меню, при этом сотрудники платили по 100 тенге за порцию. Это, конечно, немного, но получается, что по факту сотрудники учреждения объедали детей, пользуясь их продуктами.

 

Полуфабрикаты раздора

Медсестра утверждает, что очень часто блюда готовили не по меню: «Мясо редко дают. Очень часто, почти каждую неделю в выходные дни, детям, которые содержатся в интернате, не дают блюда согласно меню, а варят пельмени и вареники, купленные в магазине. Как говорила бухгалтер, на полуфабрикаты у них имеется сертификат, который мне так и не предоставили. Дети очень часто жаловались на боли в животе. Я всегда негодовала, зачем им варят полуфабрикаты неизвестного происхождения, ведь даже дома не все рискуют кормить детей покупными пельменями, а тут при огромной ответственности такое равнодушие! Часто было так: в меню указано, что на ужин должен быть плов, но детей кормят пельменями из соевого мяса даже в будни. Или в меню написано жаркое, а приготовили вареники, купленные в магазине. Салаты делали редко. Случалось, что на обед подавали только второе блюдо. Колбасу на завтрак детям вообще не дают, как и шоколадные конфеты, зефир, сгущенное молоко, халву — все то, что было в заявке продуктов на 2017 год, которую они закладывают для получения бюджетных денег на питание детям».

Нехватка хлеба, холодные каши и супы, соленый кофе – все это, по словам Юлии Анатольевны, в интернате практиковалось зачастую. Женщина рассказала, что была шокирована, когда кладовщик по неясным причинам закрыла «черный» вход и продукты с хлебом стали заносить через центральную дверь. « Я сделала замечание повару, на что она мне ответила, что это распоряжение кладовщика-бухгалтера, а та сказала, что это распоряжение директора. Затем меня вызвала директор Наталья Владимировна, и, когда я пришла к ней в кабинет, там уже находился завхоз М.А. Абдрашитов. Они мне дали понять, чтобы я не лезла не в свое дело. Чтобы сидела тихо и закрыла рот, а двери они заперли по своим внутренним соображениям, хотя мы должны соблюдать санитарные правила и нормы. Завхоз в этой школе выполняет функцию первого заместителя директора – он, без согласования с персоналом, решает, кто и когда идет в отпуск. Он же табелирует медперсонал, помощников воспитателей, кухонных рабочих и поваров. Я в первый раз столкнулась с тем, что в школе медиков табелировал завхоз и все там решал на правах директора».

 

Керосин вместо лекарства?

Женщина продолжила перечислять замеченные ею нарушения. Она рассказала, что была свидетелем того, как детей, которым врач прописал физиолечение в городской больнице, отправляли в медучреждение пешком. «Многие из них страдают энурезом, им нежелательно находиться на холоде. Но директор лично мне на мое замечание ответила, что транспорт предназначен для персонала, хотя осенью учеников в больницу возили на машине». Также, по словам Юлии Анатольевны, не все сотрудники интерната обращаются с детьми положенным образом. Она назвала имена сотрудников, которые, по ее мнению, часто грубы, неприветливы с детьми и даже заставляют воспитанников интерната заниматься своими обязанностями, а дети боятся и не противоречат, так как понимают, что их никто не защитит.

Еще она обратила внимание на некачественное, на ее взгляд, обеспечение детей обмундированием, которое состоит из предметов нижнего белья, повседневной и верхней одежды, школьной, спортивной формы и обуви. «Я знаю, что при прежнем директоре одежда и обувь в случае несоответствия по размерам обменивалась. А тут некоторым детям выдавали откровенно маленькие по размерам вещи, туфельки! И не меняли, говоря, чтобы братьям или сестренкам отдали. Тогда зачем, простите, я снимала со всех деток мерки? Зачем государство тратит деньги? Вещи нужны именно этим детям, они и так обделены здоровьем, многие из них воспитываются в малообеспеченных семьях. По-моему, это насмешка над инвалидами, неуважение к их нуждам.

Последней каплей, переполнившей чашу моего терпения, стал следующий инцидент. В пятницу, 8 декабря 2017 года, я пришла на работу, и медсестра ночного дежурства передала мне по смене, что у одной девочки обнаружены вши. После завтрака я зашла в интернат, чтобы осмотреть ребенка, а помощник воспитателя ответила, что она уже обработала девочке голову, подумайте только – керосином! Я возмутилась такому самоуправству. У нас имеются специальные средства против педикулеза, керосином обрабатывать голову категорически запрещено, так как при этом сжигается кожа. Тем более, помощник воспитателя не имела права на такую самодеятельность. Директор вызвала меня и стала говорить о том, что я, якобы, собралась жаловаться СЭС и прокуратору, хотя это чистой воды наговор и таких слов мною произнесено не было. Как оказалось, помощник воспитателя побежала к директору и выставила меня виноватой в этой ситуации, обвинив меня в том, что я хочу очернить репутацию школы и пойти жаловаться. Я пыталась объяснить директору суть дела, но она приняла сторону помощника воспитателя, не вникая в подробности, так как они являются близкими знакомыми».

 

Благие намерения

Юлия Анатольевна в письменном обращении отметила, что много времени проводила на работе, стараясь добросовестно выполнять свои обязанности и соблюдать все санитарные правила и нормы: «Я прониклась любовью ко всем детям, они нуждаются в помощи и заботе, и мне хотелось от чистого сердца делать им добро. Объем работы дневной медсестры очень большой – прививки, медосмотр, лечение больных детей и прочее, а заработная плата невысокая. Я попросила у директора полставки помощника в изоляторе, так как при наличии изолятора в интернате нет работника для его обслуживания. Он находится на удаленном от кабинета медсестры месте, и, по идее, за ним должен быть закреплен отдельный человек. Часто дети болеют простудными заболеваниями, приезжают из дома с пневмонией, мы должны их изолировать, но изолятор не используется по назначению. Дети с вирусными заболеваниями находятся в общем помещении и заражают друг друга. Директор отказала мне в дополнительном заработке, ставка медсестры очень маленькая, хотя я знаю, что приближенный к ней работник может иметь несколько ставок, совмещая несколько должностей. После моих многочисленных замечаний по выявленным нарушениям директор вынудила меня написать заявление по собственному желанию, сказав, что больше в моих услугах не нуждается и что я могу идти хоть куда жаловаться».

Через время на жалобу уволенной медицинской сестры пришел ответ из области:

«Уважаемая Юлия Анатольевна! Ваши обращения управлением образования Акмолинской области рассмотрены. С целью проверки фактов, указанных в Ваших обращениях, в соответствии с приказом управления образования №197 от 20 декабря 2017 года комиссией осуществлен выезд в КГУ «Областная специальная коррекционная школа-интернат № 3 для детей с задержкой психического развития и интеллектуальными нарушениями, г. Степногорск». За нарушения, выявленные в ходе проверки, директор КГУ «Областная специальная коррекционная школа-интернат № 3 для детей с задержкой психического развития и интеллектуальными нарушениями, г. Степногорск» освобождена от занимаемой должности в соответствии с приказом управления образования №7 от 10 января 2018 года.

Вместе с тем, объявлены выговоры заместителю директора по учебной работе, заместителю директора по АХЧ, главному бухгалтеру, диетсестре, дневной и ночной медсестре. По результатам проверки администрации школы-интерната даны конкретные рекомендации по устранению нарушений в соответствии с п.1 статьи 10 Закона Республики Казахстан от 12 января 2007 года №221 «О порядке рассмотрения обращения физических и юридических лиц». В случае несогласия с ответом Вы имеете право на обжалование его в порядке, установленном законодательством РК».

 

Еще одна жалоба

Вслед за медсестрой в Управление образования пожаловалась и родительница ребенка, ученика класса с казахским языком обучения коррекционной школы-интерната №3: «Мы проживаем в Аксу с прошлого года, ребенок пошел в первый класс в эту школу. С начала учебного года у нас начались трения с директором. Во-первых, «Газель» ездит нерегулярно. На обучение детей внимание на обращают. Может, считают, что детей с ограниченными возможностями не обязательно учить? Тогда с какой целью функционирует эта школа? Мой ребенок учится в классе с государственным языком обучения, а занятия ведет учитель, который не владеет языком обучения. Она находится с классом до 11 часов и оставляет детей. Далее до 14 часов ребенок предоставлен сам себе. За период с сентября 2017 года я купила 2 школьных ранца, из-за бесконтрольности рвет сумки – может, дерется, может, его обижают? Постоянно теряются ручки, цветные карандаши, пенал. А учитель не может дать вразумительного ответа, ссылается на то, что у него нет принадлежностей, хотя я каждый день собираю портфель в школу, он у меня один, и я контролирую его ежедневно. Дети выезжают рано утром, подъем с 6.30 утра, отъезд на «Газели» с 7 утра, пешком веду его до остановки. Занятия в школе до 11 часов, часто не все уроки бывают, и дети болтаются в школе до 14 часов без присмотра. Часто поселковые дети вынуждены пропускать занятия. Это 12, 20, 21 — 23, 27 — 29 сентября, 20 — 21, 23 — 24 ноября, 11 декабря, потому что не было транспорта. Спрашиваю причину — отвечают, что нет бензина или директор уехала в Кокшетау. Из-за этих непонятных пропусков страдают дети, не усваивают школьный материал, забывают то, что учили, или вообще не хотят в школу. Мой сын до сих пор плохо держит ручку, слабо пишет, моторика рук и пальцев не развивается. Он посещает Центр адаптации для детей с ограниченными возможностями. Психолог, занимаясь с ним, делает заключение, что он обучаем и при должном внимании педагогов может добиться успехов, но с ним не занимаются в школе, нет системного подхода к его обучению. С прошлого года посещая школу, ребенок стал адаптироваться, общаться. Но в этом году, часто оставаясь в школе без присмотра с 11 до 14 часов, стал агрессивней и в последнее время не хочет ходить в школу, объясняет, что на него кричат и обижают. По инициативе директора в начале учебного года без решения педсовета моего сына хотели отправить на обучение на дому (считаю, потому что я часто возмущаюсь их действиями, безразличными, сухими отношениями к нашим детям). Я очень возмущаюсь, потому что он хоть и инвалид, но человек, и я требую уважительного отношения к нему. С начала второй четверти нет логопеда в классе с казахским языком обучения, якобы нет учителей-логопедов».

Также женщина посетовала, что ребенка не хотят брать на Президентскую елку и кормят детей испорченными фруктами. Из Управления образования пришел ответ, что некоторые факты обращения частично подтвердились, по ним ведется проверка. Пообещали разобраться, успокоив мать ребенка-инвалида известием о том, что с февраля в школе будет работать логопед, владеющий казахским языком обучения.

 

Коллектив за директора горой

Уволенный руководитель Наталья Владимировна Мартышева, как, впрочем, и коллектив учебного учреждения, имеет свою точку зрения на произошедшее. Педагоги едины во мнении, что все жалобы и последовавшие за ними проверки – хорошо спланированная акция, целью которой было убрать с заманчивой должности директора, чтобы освободить это место для «своего» человека. Наталья Владимировна призналась, что ощущала прессинг и давление на себя с самого начала руководства в данной школе. Ее в 2016 году, как опытного специалиста, пригласила возглавить интернат тогдашний руководитель Управления образования Акмолинской области, но как только наверху сменилась власть и ведомство возглавил другой человек, у определённых лиц, по словам Натальи Владимировны, развязались руки.

«Судите сами, — поясняет она свою позицию, — из 22 нарушений, указанных в жалобе медицинской сестры Ю.А. Овчар, нашли свои подтверждение только 4 факта. И этого было достаточно, чтобы меня уволить. Действительно, были у нас в меню полуфабрикаты, но их мы подавали на ужин несколько раз только в выходные дни, когда в интернате было мало детей. Нигде в санитарных нормах не указано, что они запрещены в употребление, на эти продукты имеются соответствующие сертификаты качества. Комиссия выразила недовольство, почему изолятор находится на первом этаже, а медицинский кабинет на втором? Простите, но не я же проектировала и строила это здание — так было устроено задолго до моего трудоустройства на данную должность. Да, у нас не была промаркирована мойка на кухне. Так она никогда за все годы существования интерната не была промаркирована! Мы, конечно, сразу же устранили это нарушение. Затем подтвердился факт того, что я начисляла себе доплаты. Поясню, что когда я устроилась директором, то целый год была только лишь на одной ставке руководителя школы-интерната. В 2017 учебном году, чтобы не потерять квалификацию, я в Управлении образования попросила ставку логопеда, что мне разрешили сделать. Я специально выезжала в Кокшетау, где в юридическом отделе при свидетелях и ответственных лицах оформили соответствующие документы. Дубликат, к слову, на руки мне не дали, но это обычная практика. И на сегодняшний день мой договор исчез из архива Управления, он просто испарился! Из чего целенаправленно сделали вывод, что я незаконно получала заработную плату. Меня, как человека без родственных связей и крепкой «крыши», убрали с директорского места, обвинив во всех смертных грехах: воровстве, черствости, непрофессионализме и прочих гадостях. Могу сказать, что жалобы медсестры – это банальная месть за то, что я не дала ей возможность подработки. Практически все ее голословные обвинения не нашли подтверждения, но данной ситуацией воспользовались конкретные люди, жару подбавила и жалоба родительницы, с которой у меня, якобы, были трения. Честно сказать, с этой женщиной мы виделись от силы раза два и никогда не конфликтовали, но есть в нашем городе такие люди, которые подбивают других на козни, создавая искусственный ажиотаж, прикрываясь святым – детьми с ограниченными возможностями. Как говорится, был бы человек, а статья найдется».

Сотрудники интерната характеризуют свою бывшую начальницу как исключительно порядочного профессионала, искренне любящего свое дело. Коллектив со всей ответственностью заявляет, что питание у детей отличное, порции подаваемых блюд всегда в норме, дети ни в чем не нуждаются, а директора убрали по совсем другим соображениям… Кстати, педагоги обратились в Министерство образования с ходатайством в защиту уволенного руководителя — с просьбой провести независимое разбирательство. Но посетившая недавно школу комиссия на общем собрании настоятельно порекомендовала сочувствующему коллективу никуда не писать, иначе хуже будет всем…

 

Галия ХОЗИНА

Поделиться в социальных сетях

Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
comments powered by HyperComments
Поделиться: