Слово просит врач от Бога (Виктор МОЛОДОВСКИЙ)

glavnyy_vrach

Пока из произошедших, и подтвержденных официально, перемен в Степногорской городской больнице мне известна только одна: Асхат Махатов уволен с должности главврача СЦГБ. В нашем маленьком городе к семье Махатовых, известных далеко за пределами Степногорска травматологов, — почтительное отношение. Махатов старший стоял у истоков степногорской травматологии, создавал и пестовал ее вплоть до своего, не им инициированного, ухода из больницы. Махатов младший достойно продолжил дело своего знаменитого отца, а в последние годы проявил себя и как менеджер, возглавив СЦГБ не в лучшие ее годы – с многомиллионной кредиторской задолженностью. Назначение Асхата Махатова на эту должность было воспринято с воодушевлением медицинским сообществом Степногорска, по крайней мере – большинством (горожанам и, в частности, врачам особенно импонировало, что он из местных, не понаслышке знает проблемы городской медицины и болеет душой за организацию, которой отдал годы). И, это признают коллеги Асхата Канапиевича (особенно теперь, в звонках ему, после его увольнения), он не дал сколь-либо серьезного повода для разочарования как главный врач СЦГБ. Но… случилось то, что случилось. Главное теперь, при большой нехватке врачей в Степногорске, к тому же, врачей от Бога, как сказал о Махатове руководитель облздрава, — не лишиться Асхата Канапиевича как травматолога, тем более что ему уже поступили выгодные предложения о работе в столице. Асхат Махатов, всегда открытый для журналистов, предложил встретиться для интервью, потому что после своего увольнения не имел возможности напрямую обратиться к своим коллегам, потому что уверен — ему есть чем отчитаться перед городом, потому что, наконец, еще не утихла в человеке боль от случившегося. И мы, конечно же, с охотой откликнулись на это предложение – в надежде на честное и откровенное интервью. И в своих ожиданиях не обманулись.

 

— Асхат Канапиевич, стало ли для вас неожиданностью ваше увольнение с должности главного врача СЦГБ? И что послужило основанием для такого решения? Многомиллионная кредиторская задолженность? Или что-то еще?

— У меня была эйфория, когда я назначался на должность главного врача городской больницы: очень хотелось справиться с этими кредиторскими долгами, и желание такое до сих пор осталось, но, к сожалению, одного желания, как оказалось, мало.

Все началось в конце апреля – начале мая, когда руководитель облздрава Гулнар Кулушева приехала в Степногорск, на сессию гормаслиха, и сказала, что будет ставить вопрос о моем соответствии занимаемой должности. Но, надо отдать должное, после того как провели сессию и Гулнар Кулушева выступила перед депутатами, она подошла ко мне с предложением: даю тебе три месяца, чтоб как можно более эффективно справился с долгами.

— Трудно себе представить, как можно за три месяца эффективно справиться с долгами, которые накапливались годами и уже достигли двухсот миллионов.

— К сожалению, ситуация такая, что с долгами справиться можно только одним способом – путем жесткой экономии зарплаты, то есть лишить сотрудников надбавок, забыть о премиальных, хотя у нас их и так не было, — словом, посадить всех на голые ставки.

Я не пошел по этому пути. Вот говорят: нужно вводить дифференцированную оплату труда – доплачивать тем, кто лучше работает. Но, к сожалению, с такой большой кредиторской задолженностью, по закону, ни о какой дифференцированной оплате труда речи быть не может. И, учитывая, что очень низкие ставки у техперсонала, у младшего, среднего медицинского персонала, я не мог им недоплачивать – за счет свободных ставок, за счет тех, кто уходит в отпуска (это все на законном основании). Надо же думать и о сохранении кадров, и о какой-то их удовлетворенности работой. Конечно, так называемая оптимизация штатов, с переводом всех на голую ставку, с сокращением, к примеру, санитарочек в ночную смену или тех же электромонтеров, могла бы дать какую-то экономию, но такая оптимизация штатного расписания даже не остановила бы рост задолженности. Да и нельзя все подогнать под жесткую экономию. Ну, сократим ночных санитарочек, а кто утром пациентов будет подмывать, судна из-под них выносить? Или на последнем собрании было сказано: 4 электромонтера на нашу больницу – это слишком много. Но у них есть свои установленные законом нормативы: на 500 розеток должно быть 2 электрика, они вообще по одному не работают – таково требование правил безопасности.

— Не пошли по этому пути, зато теперь вам ставят в вину неэффективное хозяйствование.

— Дело в том, что я не просил – дайте мне больше. Сколько зарабатываем, столько и отдавайте. Есть план – 52 миллиона, а мы выполняем больше. Ну не срезайте, мы же не просто так выполняем на 4 млн каждый месяц больше – мы пролечиваем пациентов, затрачиваем свои силы и ресурсы на это.

Почему я просил об этом? Потому что, самое главное, мы строго соответствуем программе «Саламатты Казахстан», когда идет уменьшение потребления стационарной помощи и увеличивается амбулаторная помощь. Согласно этой программе мы из года в год уменьшаем количество пролеченных пациентов – и не просто уменьшаем, но, так получается, мы, вроде бы, перевыполняем план, а пациентов становится все меньше и меньше. Все-таки оттягивает на себя и поликлиника, и наш дневной стационар, который мы открыли в апреле прошлого года и который уже начал приносить свои плоды. И то, что мы перевыполняем план на 4 млн, не говорит о том, что мы кладем всех подряд, что у нас есть необоснованная госпитализация (хотя и такие факты бывают, конечно), — это, скорее, свидетельство того, что люди стали больше доверять больнице.

— И все же, несмотря на заметные улучшения в духе государственной программы, кредиторская задолженность растет. Почему?

— Мы заключаем договоры с поставщиками на приобретение продуктов питания, медикаментов, на оказание всевозможных услуг. И поставщики свои обязательства исполняют. А мы – нет.

— Но вы же заказываете только то, что вам просто необходимо для работы. Вам, что, не выделяются достаточные деньги на эти цели?

— В том-то и дело: при плане 52 млн в месяц на лечение пациентов мы порядка 40 млн расходуем на фонд зарплаты с налогами. Казалось бы, это неплохая разница — 12 млн, и нам, по большому счету, ее хватило бы. Но из оставшихся денег с нас вычитают аванс, который дают в начале года (а он на сегодняшний день составляет 5 млн в месяц). В итоге нам на жизнь остается 7 млн. А что эти 7 млн, когда только в одном январе мы платим за отопление порядка 8 млн? Естественно, нам денег не хватает. И растут долги. Летом проще, конечно, — нет отопления. Но, учитывая, сколько у нас долгов, мы потихоньку задолженность накапливаем, потому что медикаменты нужны, продукты питания нужны. Кроме того, есть обязательная аттестация рабочих мест, есть ПСД, есть много таких услуг, в которых больница остро нуждается.

— Но, Асхат Канапиевич, эти все расходы свалились на вас не как снег на голову. Значит, ваши экономисты, финансисты облздрава должны все это просчитывать и учитывать в бюджете горбольницы. То есть должна быть реальная оценка того, сколько нужно финансовых вложений, чтобы больница функционировала сполна, да еще и развивалась и при этом не обрастала новыми долгами.

— Основная часть нашего бюджета финансируется из республиканского бюджета, из комитета оплаты медуслуг. И долги наши идут именно по республиканскому бюджету. Есть у нас очень обширная переписка, показывающая, какие в больнице реальные затраты и то, что нам дают на жизнь. Мы неоднократно указывали на недостаточность финансирования, что, в конечном итоге, ведет к росту наших долгов.

— Когда в комитете оплаты медуслуг вам отказывали, чем свой отказ обосновывали?

— Обосновывали планами, программой «Саламатты Казахстан» — тем, что нужно снижать уровень госпитализации. Но, если снижать уровень госпитализации, мы будем зарабатывать все меньше и меньше. А коммунальные услуги практически те же самые остаются.

— Правильно ли я понимаю, в комитете оплаты медуслуг (и, видимо, такая же позиция у облздрава) считают, что тех средств, которые вам выделяются из республиканского и областного бюджета, с учетом оказываемых вами платных услуг, достаточно для того, чтобы выживать, развиваться и гасить долги, при условии более эффективного выполнения программы «Саламатты Казахстан»? И вас упрекали, а теперь и наказали за то, что вы всех необходимых мер не предпринимали?

— Видимо, считают так, но меры мы предпринимали – и в плане экономии средств, и в плане оказания дополнительных платных услуг, и в плане усиления стационарозамещающей помощи.

Мы открыли платное отделение профилактических осмотров. Сейчас меня упрекают в том, что это отделение работает в основном только на себя. Это отделение лишь недавно открылось – 1 января 2014 года, и его мы открывали на пустом месте. Конечно, цены мы поставили минимальные – нужно было заинтересовать предприятия, горожан, чтоб люди пошли к нам, потому что подобное отделение работает в поликлинике, и работает неплохо, — нужно было и конкуренцию составить в рамках рыночной экономики. При этом отделение зарабатывает не только на себя. Оплачивает коммунальные услуги за обслуживание своих площадей. Зарплата сотрудников выдается только из заработанных отделением денег. Остается еще порядка двух-трех миллионов в год, которые шли как раз на оплату долгов, а также на какое-то необходимое оборудование для работы этого отделения закупалось.

Раньше у нас порядка 13 млн в год было безвозвратных потерь, когда приемное отделение работало в режиме травмпункта, потому что мы тратили свой материал (гипс, шовный материал, снимки и так далее). А когда мы открыли травмпункт (с 1 января 2015 года), во-первых, мы перестали брать деньги за рентгеновские снимки, во-вторых, улучшилось качество обслуживания пациентов, потому что сейчас в приемном покое, то есть в травмпункте, практически постоянно есть травматолог, и, наконец, при том что для пациентов обслуживание в трамвпункте полностью бесплатно, мы избавились от ежегодных 13-миллионных безвозвратных потерь, так как все затраты заложены в бюджет на функционирование травмпункта.

Уже в сентябре должна была открыться баклаборатория. В здании №19, где запланирована эта лаборатория, были достаточно большие затраты на ремонт. Мы своими силами, без бюджетных затрат, этот ремонт провели. Помогали, естественно, предприятия, кто чем может – электродами, краской, цементом, помогали индивидуальные предприниматели. За счет этого, кстати, баклаборатория и была построена. За исследования на баканализ и оплату услуг СЭС (проверяется санэпидрежим, делаются смывы, посевы) у нас уходило от 8 до 12 млн в год в Центральную санитарно-эпидемиологическую экспертизу. С введением баклаборатории мы бы экономили достаточно много – порядка 4 млн у нас бы уходило на расходники, коммуналку и оплату труда персонала, а остальное – от 4 до 6 млн – была бы наша чистая экономия. А если учитывать, что в своей баклаборатории мы можем устанавливать расценки, естественно, как и в отделении профосмотров, мы бы устроили конкуренцию, оказывая услуги тем же детским садам, исправительным учреждениям, частным медицинским кабинетам, столовым и так далее. И своя баклаборатория помимо экономии приносила бы еще какую-то прибыль.

Кроме того, мы приобрели ризограф в прошлом году – мини-типографию. Теперь экономим до полутора миллионов тенге на бланочной продукции – у нас на это ежегодно уходило порядка 2,5 млн. При разумных ценах могли бы печатать бланки и для сторонних организаций.

Мы также приобрели печь-инсинератор – раньше тратили 2,5 млн тенге в год на утилизацию медицинских отходов. Теперь эти затраты отпали. И как только другие медицинские организации узнали, что у нас есть такая печь, сразу пришли к нам и заключили договоры. И в результате у нас нормальный портфель заказов набрался – мы еще и зарабатываем на этом инсинераторе.

В прошлом году вместо водяного охлаждения больших холодильников, которые есть и в патанатомии, и на пищеблоке, мы установили электрические насосы, вследствие чего 2 млн кубов воды в год сэкономили.

Дано уже не было горячего питания для сотрудников в буфете. Этот буфет мы тоже организовали. Помимо того, что заполнили пустующие площади и теперь арендатор оплачивает коммуналку, получаем 70 тысяч тенге ежемесячно за предоставление помещения в аренду.

Мне с первых дней твердят: отдайте пищеблок в аутсорсинг. Сейчас, когда у нас есть пищеблок, порядка 350 тенге мы затрачиваем в день на питание одного пациента. А если пищеблок отдать в аутсорсинг (я разговаривал с предпринимателями об этом еще в январе прошлого года), то, по расчетам предпринимателей, питание одного пациента в день обойдется больнице минимум в 650 тенге. Тогда я посчитал по-другому: учел зарплату всех своих сотрудников, все коммунальные расходы – и у нас вышло, что мы на одного пациента тратим 625 тенге (со всеми затратами). Но в эту цифру не вошло то, что мы на этом пищеблоке очень неплохо зарабатываем, организуя с пятницы по воскресенье мероприятия для горожан (поминки, памятные события, праздники), — минимум 2 млн в год. Если учесть это, то у нас уже 570 тенге выходит на питание одного пациента – ни один предприниматель, если передать ему пищеблок в аутсорсинг, за такую сумму кормить пациентов у нас не будет. И я отказался от аутсорсинга, потому что он не выгоден, в первую очередь, самой больнице.

— Вы, Асхат Канапиевич, назвали основные уже реализованные или задуманные вами мероприятия (и их за два неполных года вашего руководства больницей, как оказывается, немало), которые так или иначе влияют или будут влиять на снижение кредиторской задолженности. Вы успели до своего увольнения все это рассказать руководителю облздрава?

— Конечно. Что-то мы не афишируем – молча делаем. Особенно это касается привлечения спонсорской помощи. Просто многие люди приходят, оказывают больнице помощь, говорят, что это от чистого сердца, и просят никуда не записывать, нигде не афишировать свои добрые дела. Вот, к примеру, козырек сделали на входе в больницу. Он обошелся в 200 тысяч, но только не больнице.

— Если вы все это делали, а кредиторка продолжала расти, значит, всех этих мероприятий недостаточно? Надо продолжать сокращать круглосуточные койки?

— Проектная мощность больницы – 550 коек. А сегодня у нас их 270 – в два раза меньше, чем предусмотрено проектом. По сути дела, мы огромные площади просто так отапливаем. И тот вариант, когда предложили отключить верхние этажи от отопления, я отказался воплощать в жизнь. Это уже к очень серьезным последствиям приведет. Вплоть до уголовного дела.

Сокращать койки – это не выход. Надо занимать освобождаемые площади новыми отделениями. Главный врач областного онкодиспансера Марат Абжапарович Оспанов со мной согласился и сказал: да, мы разработаем вам обоснование для раннего восстановительного и паллиативного лечения. Был разговор и о том, что соцзащита (мы же сейчас в одном министерстве) поможет нам обосновать отделение сестринского ухода. В Кокшетау такое отделение, при минимальных затратах, очень хорошую прибыль приносит, и там хотят с 20 коек расшириться до 40. Эти проекты неоднократно мной озвучивались на различных уровнях. Это необходимо сделать.

Все что угодно – можно переместить к нам часть поликлиники, можно перевести всю психиатрию (там 190 коек – они у нас все разместятся, как раз эти верхние этажи и займут), но отключать от отопления верхние этажи в больнице с верхней разводкой, просто отрезая батареи и выпрямляя стояки, — значит зимой разморозить больницу.

— После нашего с вами обстоятельного разговора я так и не понимаю, что вы, Асхат Канапиевич, не сделали или не предусмотрели такого, вследствие чего перестали быть главным врачом городской больницы. Как было принято это решение?

— 7 августа, как всегда, в пятницу, я передавал в область очередной отчет о кредиторской задолженности: на тот день она составила порядка 192 млн тенге, подскочила (на начало года было 144 млн). И мне предложили отключить от отопления верхние этажи больницы. Своими руками разрушать больницу, которая в 1984 году создавалась на глазах моего отца и стен которой еще тогда касались его руки, я не хочу. Я встал и ушел. Мне ничего другого не оставалось, кроме как написать заявление об уходе в отпуск с последующим увольнением…

Мы разговаривали с Асхатом Махатовым еще более часа. О многом. Например, о том, что, громко хлопнув дверью – вместо того, чтобы найти в себе силы и воплощать задуманное, он закрыл ее и перед теми, кто ему поверил, кто шел за ним (я, в частности, имею в виду и двух молодых хирургов, которые откликнулись на призыв главврача приехать в Степногорк, а обещанных подъемных и служебных квартир так и не получили, – Асхат Махатов пообещал довести это дело до конца). А еще о том, что надо было создавать свою команду единомышленников (об этом говорят и сейчас), потому что один в поле не воин (это здорово, конечно, что в эти непростые для Махатова дни ему звонят со словами поддержки его коллеги, но при этом никто из коллектива, кроме одного электрика, не сделал это в открытую на последнем собрании в присутствии руководителя облздрава). И о том, что проблемы здравоохранения, если это не касается врачебной тайны, не должны быть закрытой для общества и СМИ темой, потому что мы вправе знать, все ли делается для нашего комфортного и, главное, эффективного лечения, как вправе знать и о том, что, несмотря на веление времени, не делается и почему (и, надо сказать, Асхат Махатов был самым открытым для журналистов главврачом – сам прибегал к помощи СМИ, когда это надо было для дела, например, в разбирательствах с некоторыми подрядчиками, и всегда откликался на наши просьбы об интервью). Говорили мы с Асхатом Махатовым и о его будущем – уедет ли, отчаявшись, из Степногорска или все-таки, преодолев обиды, останется (к счастью для нас, врач от Бога принял решение практиковать и заниматься научной деятельностью в родном городе, несмотря на то, что на день нашего интервью ему никаких конкретных и официальных предложений сделано не было).

Я недолго думал, чем закончить это интервью с Асхатом Махатовым. Наверное, закончить надо тем, что никто из его коллег, в силу разных причин, так и не сделал публично: спасибо Вам, Асхат Канапиевич! И удачи во всех Ваших добрых начинаниях!

 

Виктор МОЛОДОВСКИЙ

 

Поделиться в социальных сетях

Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
comments powered by HyperComments
Поделиться:
Асем
2015-10-09 13:14:56
Кто то наворовался и свалил, а кто то должен разгребать....страшно за наш ЦГБ, ведь когда то наш больничный городок был одним из самых мощных в Казахстане, Мусин повыживал всех путевых врачей, ему это тоже город никогда не простит, больницу развалил . Поставили одного стоящего человека и то не ко двору пришёлся!
Старожил Степногорска
2015-10-14 12:08:30
Наверняка основное из рассказанного за "кадром". Пример Асхата Канапиевича это НЕвозможность поломать систему, заложником которой является вся медицина Казахстана, в том числе и руководитель обл. здрава. Ну не вписывался Махатов в эту систему, а вот Мусин прямо в ней купался, наслаждался и сейчас наверно злорадствует, ну Бог ему судья. Асхат правильно поступил, что ушёл с чистой совестью (хотя в тёмном омуте черти водятся, да и чужая душа потёмки) хлопнув дверью. Ну, а наше ЦГБ, а что наше ЦГБ, как влачило своё нищенское существование, так и будет продолжать дальше. И пришедший от мед. власти новый кризис менеджер, очередная жертва, ну кинули его под "танк" долгов, не думаю, что он прямо горел руководить тонущим кораблём ЦГБ. И можно с полной уверенностью сказать, что за зиму долги увеличатся, даже если отключат верхние этажи от отопления. В отличие от Махатова, у нового глав. врача сентиментальных отношений к стенам больницы НЕТ, а есть голый прагматизм. Наверняка есть определённые условия, обл. здрав же отчитался перед мин. здравом (хотя его и нет, как и вице министра Каирбековой, ей правда тёплое место нашли в отличие от Асхата) что проведена колоссальная работа по сокращению долгов Степногорской ЦГБ в виде замены глав. врача. Появится хорошая запись в трудовой у нового глав врача, ну и через некоторое время, исходя из договорённостей он покинет НЕ родные ему пинаты, родного нам Степногорска - ЦГБ. Пожелаем Асхату удачи, она в любом случае будет, травматологов то нет, с опытом как у него. Обидно, досадно, но ладно. В данном случае за одного битого, двух не битых дают.
Виктор Молодовский
2015-10-18 00:13:35
Все главное, и правда, осталось за кадром. По понятным причинам...
Оксана
2016-10-08 21:48:10
Я по поводу выражения "врач от бога"... ну никак я лично к этому доктору применить не могу. 10 января этого года сломала ногу, был воскресный день. Обратилась в скорую помощь, они меня отвезли в травмпункт. Там сделали рентгеносвский снимок (из-за отсутствия пленки, выдали в виде СD диска), поставил диагноз: закрытый перелом голенно-стопного сустава и наложили гипс. И как положено отправили на следующий день к травмотологу. В понедельник утром муж забрал описание снимка у рентген-врача СЦГБ, где был диагноз: перелом таранной кости. Далее в поликлинику. Высидев очередь в течении 2,5 часов, я попала на прием к этому доктору. Дала ему диск со снимком, доктор не смог открыть его на своем компьютере. (странно...) Спросил, где болит, показала. Посидел, подумал и выдал диагноз: ушиб голенно-стопного сустава. Сказал носить гипс 2-3 недели и потом снова придти на прием. Какие боли я испытывала, не описать. Но верила, доктор смотрел лучший, значит все правильно. Через две недели обалдевшая от боли, попросила отвезти к приемный покой к травмотологу. Дежурил зав. травмотологией, он подтвердил диагноз "перелом", сказал подбинтовать хорошо гипс и носить его еще месяц. Не выдержав этого гадания "перелом - не перелом", муж отвез в Астану в Нии травмотологии и ортопедии (машина заправлена на 5 000 тг). На прием попала к доктору Гурову ( 3 500 тг). Он назначил КТ (7 600 тг). Кстати. у него диск тоже не открылся, причем я не первая , по его словам из Степногорска с такими дисками. Первый вопрос, после просмотра КТ: " А вам операцию не предлагали?"... ?????!!!!! какая операция, у меня ж ушиб. ( или перелом??) Ан, нет, у меня перелом все той же таранной кости да еще и с осколками в подтаранном пространстве, коих нужно было бы сразу же удалить. А теперь по прошествии времени, это уже травмоопасней, чем терпеть периодические боли в будущем. И гипс наложен не правильно, из-за чего и боли сильные ( сустав не зафиксирован полностью). Сделали новый гипс (еще 1 180 тг). На повторный прием я уже ездила в Астану.... Потом уже прочитала, при неправильном лечении перелома таранной кости, высокая вероятность инвалидизации. (!!!) Во как-то так я сходила к "врачу от Бога". Может кто не поверит, но в медицинской книжке есть все записи. И еще. вечная проблема с его дежурствами по субботам. Звонишь поликлинику, прием с 9, приходишь к 9, медсестра сообщает, что врач принимает с 10. А фактически и в 11 не всегда бывает. Он на каких-то вызовах. (???). Просто два раза так попадала. Может не везло мне в те дни??? Поэтому к этому доктору, не скажу "врач от бога"!!!